«Научный атеизм» был навязан русской революции страдающими синдромом АГМ в острой форме Лениным и Троцким, хотя на самом деле большинству русских революционеров столь жесткое, радикальное и последовательное богоборчество свойственно не было. Если бы не искусственная, привнесенная сверху атеизация, то революционные процессы несомненно привели бы к возникновению «революционной церкви» с многочисленной «революционной паствой», опирающейся на некий российский вариант «теологии освобождения», чье появление как раз из-за воинствующе-атеистической идеологии большевистских вождей было отодвинуто на полвека и дало о себе знать не в православном, а в католическом мире. Здесь, конечно, можно указать на атеистический характер исповедуемой большевиками марксистской идеологии вообще. Однако Ленин и Троцкий не были такими уж слепо-ортодоксальными марксистами, они довольно-таки существенно модифицировали и развивали «единственно правильное учение» в других отношениях, но в отношении к религии они лишь предельно обострили, а отнюдь не смягчили свойственный выкресту-еврею Марксу богоборческий атеизм.
Едва ли воинствующий атеизм сослужил добрую службу Советской власти и «делу коммунизма во всём мире».