Цель левых — свобода

Текст Игоря Эйдмана

В отличие от правых; либералов и патриотов, высшая ценность настоящих левых – свобода. Идея свободы изначально была в центре левой идеологии (достаточно вспомнить знаменитое «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех»). Именно это отличает настоящих левых от сторонников КПРФ, сталинистов, «красконов».

Собственность против свободы

Идеологические ценности в последние годы мало кого интересовали. Политики, партии решали сугубо тактические задачи. Большинство из них волновало, прежде всего, то, как договориться с Кремлем, чтобы «пустили в Думу». А уж под каким идеологическим соусом выступать – дело десятое. Как в старом анекдоте, «хоть чучелом, хоть тушкой» лишь бы въехать во власть.

Есть ощущение, что протестное движением последнего времени вернуло в политику содержательную идеологическую основу. Люди пытаются разобраться кто есть кто в ожившей политической жизни, какие у ее фигурантов стратегические цели. Сделать это не так-то просто. Слишком много за прошедшие два десятилетия «демократии» напущено пропагандистского дыма, создано различных мифов и, простите за выражение, симулякров.

Захар Прилепин написал недавно: «Свобода больше Родины — вот главный, но не произносимый вслух жизненный постулат либеральной интеллигенции». Он хотел, видимо, «разоблачить» отечественных либералов, а в действительности повторил их миф. Наши «либералы» стремятся выдать себя за защитников свободы, но их подлинная ценность не свобода, а собственность. Для них собственность важнее свободы, а, вернее, интересы собственников выше свободы граждан.

Собственность – ценность, противостоящая свободе. В обществе, основанном на частной собственности, свободу выдают по разнарядке в иерархическом порядке в зависимости от уровня доходов. Собственники здесь — держатели ресурса свободы. Деньги, поучаемые от собственности или из рук собственников — код доступа к свободе. Свобода передвижения, возможность пользоваться рыночными свободами лимитируются доступом к финансовым ресурсам. «Свобода слова» в таком обществе означает обязанность журналистов обслуживать интересы бизнеса, писать то, что хочет «дядя», т.е. собственник (о чем недавно прямо сказал видный российский чиновник А. Волин). Любая собственническая идеология, оправдывающая такое положение дел, в т.ч. либерализм в его российском современном виде – враг свободы.

За псевдонимом «свобода» у либералов стоит собственность, если дальше разбирать эту матрешку — корыстные интересы собственников. У патриотов за словом «Родина» скрывается государство, а за ним интересы бюрократии.

Государство против свободы

Многие т.н. патриоты считают, что родина выше свободы. Кстати, это одна из ключевых идей фашизма. Однако родину и свободу в принципе невозможно сравнивать как ценности. Родина – это страна и ее жители, а свобода – их идеальное состояние. Они не противостоят, а дополняют друг друга.

В понимании патриотов, Родина – это страна людей, имеющие общие интересы. Но такая страна — миф. Нет никаких общих интересов у заключенных и охранников, у олигархов и шахтеров, ФСБешников и преследуемых активистов. У них один язык, близкие культурные традиции, воспоминания, коллективное бессознательное по Юнгу. Но в реальной социальной жизни они существуют в противоположных мирах.

То, что выдается за задачи общие для жителей страны и прикрывается высокими словами о «процветании родины» – на практике всего лишь корыстные интересы правящей элиты. Трудно представить ситуацию, когда у нее и непривилегированного большинства населения страны могут возникнуть общие цели. Возможно, так могло бы случиться при нашествии иностранных поработителей. Но и в этой маловероятной сейчас ситуации отечественные «рабовладельцы» наверняка как обычно попытаются решить проблемы за счет жизней зависимого от них населения, а то и поделятся им с иностранными коллегами-эксплуататорами.

Бюрократия борется со свободой под флагом патриотизма

История 20-го века показала, что вопреки марксистской традиции, рассматривавшей бюрократию, как инструмент в руках класса собственников, чиновничество может играть в обществе самостоятельную и даже решающую роль. Так было в «социалистических», фашистских и формально рыночных этатистских восточных странах.

Буржуазия ориентирована на мировой рынок, инвестиции, вывоз капитала в другие страны. Бюрократия, наоборот, предпочитает изоляцию и ксенофобию. Главное, чтобы никто не мешал ей безнаказанно собирать коррупционную дань с подведомственного населения. Не случайно, что господствующая в обществе бюрократия чаще всего утверждает в качестве государственной идеологии национализм и изоляционизм – (от Аттатюрка до Насера, от Сухарто до Саддама, от Ассадов до Кимов и т.д.). С помощью государственной ура-патриотической пропаганды в таких странах создается атмосфера осажденной крепости. Бюрократия переключает внимание зомбированного населения с коррупционного беспредела в собственном доме на мифические угрозы внешних врагов. По этому пути, по всей видимости, хотела бы повести Россию чиновничья часть путинской олигархии.

Руководитель любого государства – «патриот» и бюрократ. Чем сильнее, авторитарнее бюрократ, тем, как правило, больший он ура-патриот. Сталин или Гитлер — мегабюрократы, Путин слабый, но амбициозный бюрократ и «патриот». Премьер-министры какой-нибудь Исландии или Норвегии – жалкие бюрократы и плохие ура-патриоты, поэтому они безвредны для населения своих стран.

Диктаторы-«патриоты» могут карать конкретных бюрократов, но всегда опираются на бюрократию как на социальную силу, жестко подчиняют ее себе, дают ей полный контроль над общественной жизнью. Авторитарно-бюрократическая модель государства практически всегда основывается на ура-патриотической идеологии, национализме.

Невозможно скрестить «коня и трепетную лань», национализм и свободу. Националистам (не важно в имперском или этническом варианте) не нужна демократия. Для «защиты национальных ценностей», борьбы с иммигрантами, инонациональным и иностранным проникновением им требуется союз с бюрократией, дающий доступ к дубинке авторитарного полицейского государства.

Левая альтернатива

Свобода — естественное состояние человека. Государство и собственность, бюрократия и собственники – естественные противники, ограничители, подавители свободы. Их задача сузить коридор возможностей так, чтобы у людей не было другого выбора, кроме подчинения и работы на хозяев.

Чем слабее государство и собственники, тем шире границы свободы. Сильное государство при слабых собственниках – диктатура бюрократии, сталинизм. Сильные собственники при слабом государстве – олигархия, ельцинизм. Сейчас в России неустойчивое равновесие: сильная бюрократия и не потерявшая влияние бизнес-олигархия. Каждая из этих сил стремится насадить удобную для себя модель общества. Бизнес-олигархия – т.н. «системный либерализм», власть крупных собственников, компрадорский капитализм. Бюрократический, чекистский клан во власти – ура-патриотизм, изоляционизм, авторитарную путинскую диктатуру. Нынешний двойной гнет может закончиться кровавым столкновением между этими конкурирующими за власть силами.

В отличие от правых; либералов и патриотов, высшая ценность настоящих левых – свобода. Идея свободы изначально была в центре левой идеологии (достаточно вспомнить знаменитое «свободное развитие каждого является условием свободного развития всех»). Именно это отличает настоящих левых от сторонников КПРФ, сталинистов, «красконов».

Идеальная для левых форма организации общества: слабая бюрократия, с помощью прямой демократии низведенная до роли простого исполнителя воли граждан, и слабые собственники, лишенные крупных экономических ресурсов. В таком обществе свобода граждан в максимальной степени может быть защищена от посягательств чиновников и собственников. Сильное левое движение может сформироваться вокруг образа будущего, в основе которого приоритет свободы как высшей ценности.

Комментировать в ЖЖ  Обсудить в ЖЖ

Добавить комментарий